А.В.Копылов,
доктор политических наук, профессор

О генезисе и сущности понятия
"национальная безопасность"

Rambler's Top100

Научный подход к изучению любого явления предполагает в первую очередь уточнение понятий. Изучить явление – значит выразить его в логике понятий. Великий французский философ и просветитель Вольтер подчеркивал: «Если вы хотите со мной говорить, определите свои понятия».

Это требование методологической самодисциплины в полной мере относится и к таким понятиям, как «национальная безопасность» и «стратегия национальной безопасности». Именно в стратегии национальной безопасности содержится официально признанная система стратегических приоритетов, целей и мер в области внутренней и внешней политики, определяющих состояние безопасности и устойчивое развитие государства на долгосрочную перспективу.

В связи с этим сохраняют свою актуальность следующие вопросы: что такое национальная безопасность, как это понятие возникло, каково его содержание, как соотносится стратегия национальной безопасности с военной политикой, военной доктриной и военной стратегией.

В последние годы в нашей стране понятие «национальная безопасность» все более прочно входит в научный оборот. Однако его определение в официальных документах Российской Федерации появилось сравнительно недавно. Впервые этот термин был применен в Федеральном законе «Об информации, информатизации и защите информации» 1995 года, а его определение было дано в первом Послании Президента РФ Федеральному Собранию «О национальной безопасности» 1996 года. В этом документе было записано: «Национальная безопасность понимается как состояние защищенности национальных интересов от внутренних и внешних угроз, обеспечивающее прогрессивное развитие личности, общества и государства» (1).

В официальном документе «Стратегия национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года» понятие «национальная безопасность» получило дальнейшее развитие и определяется как «состояние защищенности личности, общества и государства от внутренних и внешних угроз, которое позволяет обеспечить конституционные права, свободы, достойные качество и уровень жизни граждан, суверенитет, территориальную целостность и устойчивое развитие Российской Федерации, оборону и безопасность государства» (2).

В отечественной политологии есть и другие определения национальной безопасности, в которых дается различная интерпретация данного термина. Так, А.Х. Шаваев под национальной безопасностью понимает «такое состояние общества (страны), при котором оно, будучи сложной социальной системой (организмом), сохраняет свою целостность, устойчивость и способность к эффективному функционированию и развитию, а на их основе – возможность надежной защиты всех реальных и потенциальных объектов опасности страны от любых деструк¬тивных внутренних и внешних воздействий» (3).

А. И. Поздняков, используя аксиологический подход, определяет национальную безопасность как «защищенность национального достояния (национальных материальных и духовных ценностей, ресурсов) от любых видов значимого для страны и ее народа ущерба» (4).

Авторы книги «Безопасность России» рассматривают понятие «национальная безопасность» в широком и узком смыслах. В широком смысле под безопасностью они понимают надежность существования и устойчивого развития страны. Узкий смысл подразумевает состояние страны, при котором отсутствуют или устранены (парированы) внешние и внутренние угрозы ее национальным ценностям, национальному образу жизни, обеспечивается реализация ее жизненно важных интересов (5).

Как видно из перечисленных подходов, понятие «национальная безопасность» не имеет единой философской интерпретации. Вместе с тем в большинстве определений выделяются такие сущностные признаки национальной безопасности, как защита объектов безопасно¬сти от угроз и устойчивое развитие страны.

В связи с этим представляется необходимым обратиться к вопросу о происхождении и эволюции понятия «национальная безопасность».

Впервые термин «национальная безопасность» был введен в политический лексикон президентом США Т. Рузвельтом в 1904 году. До 1947 года он употреблялся в смысле обороны, а не интеграции внешней, внутренней и военной политики.

Понятие «национальная безопасность» тесно связано с понятием «национальные интересы», под которым понимаются осознанные потребности, сформированные обществом, социальными группами и индивидами.

В дискуссии о национальных интересах и приоритетах, проходившей в Соединенных Штатах в 1930-е годы, превалировал экономический компонент национальной безопасности. Еще до 1941 года одним из аргументов в пользу вступления США в войну против Германии и Японии было утверждение о том, что это позволит сохранить доступ к международным рынкам и избежать ограничений в развитии промышленности. Об этом, в частности, писал Н. Спайкмен в своей книге «Американская стратегия в мировой политике: Соединенные Штаты и баланс сил».

Этимологию понятия «национальная безопасность» можно установить, обратившись к слушаниям в сенате США в августе 1945 года. Военно-морской министр Дж. Форрестол заявил сенату: «Наша национальная безопасность может быть обеспечена в очень широком и всеобъемлющем смысле. Я постоянно и последовательно употребляю здесь слово "безопасность", а не "оборона"». Форрестол, очевидно, широко толковал это понятие, так как затем он добавил: «Вопрос национальной безопасности – это не просто вопрос армии и флота. Мы должны учитывать весь наш потенциал для ведения войны, наши шахты, промышленность, людские ресурсы, науку и другие сферы деятельности, которые составляют обычную гражданскую жизнь» (6).

В 1947 году в США был принят закон о национальной безопасности, в соответствии с которым был создан Совет национальной безопасности, министерство обороны и разведывательное сообщество. Разработчики этого закона посчитали, что нет необходимости уточнять термин «национальная безопасность», и в законе не было дано определение этого термина.

Однако проблемы дефиниций никогда не обходили научные и политические круги США. В теоретических журналах появились статьи, авторы которых пытались определить основополагающие признаки понятий «национальная безопасность» и «национальные интересы».

Известный американский политолог Арнольд Волферс писал по поводу определения понятий «национальная безопасность» и «национальные интересы» следующее: «Они не могут иметь одно и то же значение для разных людей. Они вообще не могут иметь точного значения. Поэтому, появляясь для того, чтобы обеспечить руководство и основу для широкого согласия, они могут позволить каждому назвать любую политику, которая ему нравится, привлекательным и, возможно, обманчивым именем» (7).

По мнению американских исследователей, двусмысленность, заложенная в рассматриваемом понятии, в известной мере проистекает из субъективности в определении угроз национальной безопасности. Что касается США, то увеличивающаяся неопределенность явилась следствием того факта, что главная цель политики национальной безопасности Вашингтона – сдерживание Советского Союза – достигалась главным образом невоенными средствами. Хотя США не сталкивались с основной проблемой безопасности – обеспечением неприкосновенности территории государства, конгресс одобрил закон о строительстве шоссейных дорог оборонного значения, в соответствии с которым выделялись средства на строительство 40 тыс. миль новых дорог, предназначенных для быстрой переброски вооружения в случае войны.

Такое широкое толкование национальной безопасности позволяло оправдать не только огромную финансовую помощь по плану Маршалла, но и создание в структуре министерства обороны США Агентства передовых оборонных исследовательских проектов, а также принятие закона об образовании в области национальной обороны (1958). Такой законопроект был принят после запуска в СССР первого спутника и направлен на совершенствование подготовки поколения американских ученых и инженеров.

Председатель подкомитета палаты представителей Дж. Мосс жаловался в 1973 году: «"Национальная безопасность" – это такое трудноопределимое понятие, что никто не может дать его дефиницию... Являясь в течение 16 лет председателем подкомитета, я не мог найти кого-либо, кто мог дать мне определение» (8). Заместитель госсекретаря по связям с общественностью В. Блейр в своем выступлении в конгрессе в 1972 году ска¬зал: «Сегодня наша национальная безопасность зависит от таких вещей, как баланс платежей, состояние экономики, международная помощь» (9).

О двусмысленности понятия «национальная безопасность» свидетельствуют приведенные ниже определения, которые были сформулированы в различное время. В целом подходы американских исследователей, предлагающих дефиниции данного понятия, можно условно разделить на две группы.

Первую группу составляют политологи, которые определяют национальную безопасность через национальные интересы. К ним относятся

У. Липпманн, Дж. Коллинз, Э. Ирл, В. Тэйлор и др. Так, еще в 1943 году Уолтер Липпманн в своей книге «Внешняя политика США: щит республики» писал: «Государство находится в состоянии безопасности, когда ему не приходится приносить в жертву свои законные интересы с целью избежать войны и когда оно в состоянии при необходимости защитить эти интересы путем войны» (10).

По мнению Дж. Коллинза, национальная безопасность – это «искусство и наука об использовании государственной мощи в любых условиях для достижения желаемой степени и формы контроля над противостоящей стороной посредством угроз, силы, непрямого давления, дипломатии, хитрости и любых других средств и тем самым обеспечения интересов и целей национальной безопасности» (11).

Э. Ирл определяет стратегию национальной безопасности как «искусство управления и использования ресурсов государства или коалиции государств, включая вооруженные силы, для того, чтобы их жизненные интересы эффективно продвигались и были защищены от противников, действительных, потенциальных и просто предполагаемых» (12).

Американские теоретики исходят из того, что национальная безопасность имеет более широкое значение, чем защита от физического вреда. Она также подразумевает защиту при помощи множества средств жизненно важных экономических и политических интересов, потеря которых может угрожать ценностям и существованию государства.

В документе «Стратегия национальной безопасности США 1988 года» отмечалось, что она в своей основе должна иметь широкие национальные интересы и цели, поддерживаться достаточными ресурсами и объединять все элементы государственной мощи для достижения национальных интересов.

Вторую группу составляют авторы, дающие определение национальной безопасности через понятия «угрозы» и «ценности». Так, А. Волферс считал, что безопасность в объективном смысле определяется отсутствием угроз приобретенным ценностям, в субъективном смысле – отсутствием боязни, что эти ценности подвергнутся нападению (13).

В «Международной энциклопедии общественных наук» национальная безопасность определялась как способность государства защищать его внутренние ценности от внешних угроз (14).

В новых геополитических условиях, когда распался Советский Союз и Организация Варшавского договора, в США, с одной стороны, стали проявлять осторожность при узком толковании национальной безопасности, как это было, например, у Липпманна, а с другой – американские теоретики выражали опасение, что более широкие определения национальной безопасности могут навести на мысль, что США находятся в чрезвычайном положении из-за отсутствия безопасности.

Анализ определений понятия национальной безопасности в американской литературе дает основание сделать следующие выводы.

Во-первых, большинство определений национальной безопасности близки по значению, поскольку отражают различные сущностные признаки данного понятия. Наиболее распространенным является определение национальной безопасности через национальные интересы. Вместе с тем подход к определению национальной безопасности через национальные интересы содержит в себе элемент субъективизма и преследует идеологическую цель – насильственно подчинить общественное сознание официальным концепциям и идеологическим установкам властных структур. Военно-политическое руководство США очень часто апеллирует к национальным интересам для того, чтобы оправдать вмешательство в дела других государств, применение вооруженных сил и проведение специальных операций в различных регионах мира.

В качестве исходного понятия для определения национальной безопасности также используется понятие «национальные ценности». При этом опасность рассматривается как вероятная угроза получить ущерб, а национальная безопасность – как состояние защищенности национальных ценностей от всевозможных угроз.

Во-вторых, после введения термина «национальная безопасность» в научный оборот наблюдалась тенденция расширения его содержания. После Второй мировой войны можно выделить два периода, когда шло расширение понятия «национальная безопасность».

Первый начался в середине 70-х годов прошлого столетия. Он связан с поражением США во Вьетнаме, растущей инфляцией, возрастанием экономической мощи стран Европы и Японии и первым нефтяным кризисом. Даже некоторые военачальники заявляли, что самые страшные угрозы для США находятся в невоенной сфере, включая энергетический кризис, чрезмерный прирост населения и замедленный экономический рост, возросшую стоимость промышленного производства, дефицит во внешней торговле и усиливающуюся инфляцию. Появились статьи, в которых обсуждались проблемы энергетического кризиса, роста народонаселения, инфляции и миграции, продовольственной безопасности, экологии, эрозии почвы, нарушения климата и др.

Второй период начался в конце 80-х годов. Американские специалисты в области теории национальной безопасности пришли к выводу, что мировое развитие вызывает необходимость расширения определения национальной безопасности и включения в него проблем ресурсов, защиты окружающей среды и демографии. А в зимнем (1990–1991) выпуске журнала «Форейн Эфферс» директор программы дипломатии международного бизнеса Джорджтаунского университета Т. Моран перечислил шесть первоочередных сфер политики национальной безопасности США на 1990-е годы: «...обеспечение стабильности и реформ в Советском Союзе, поддержание американо-японских отношений сотрудничества, избежание уязвимости от глобализации военно-промышленной базы США и уменьшение зависимости от нефти из Персидского залива, смягчение влияния на страны третьего мира длительного кризиса долгов и уменьшение ущерба от торговли наркотиками» (15). Широкое толкование понятия «национальная безопасность» содержится и в Стратегии национальной безопасности США 2010 года.

В-третьих, краткий анализ дает основание утверждать, что национальная безопасность США всегда содержала в себе невоенный компонент, этот термин никогда не имел четкого определения, но не потерял своего значения. По мнению американского исследователя Дж. Ромма, существует опасение, что понятие «национальная безопасность» в скором времени потеряет свое значение, так как каждую проблему, с которой сталкивается государство, можно считать угрозой его национальной безопасности.

Проблема определения рассматриваемого нами понятия становится еще более острой, так как если безопасность включает вопросы экономики, энергоресурсов, защиты окружающей среды, наркотиков и др., то в число квалифицированных специалистов по безопасности должны входить не только эксперты по военным и стратегическим проблемам, но и экономисты, управленцы в области экономики, ученые, экологи и врачи. Возможно, был прав Гарольд Лассвелл, который писал в 1950 году: «Экспертов по национальной безопасности не бывает. Есть только специалисты по аспектам этой проблемы» (16).

После распада Советского Союза в США начались дискуссии о том, что составляет угрозу национальной безопасности США. Аналитики из различных областей знаний выделили целый ряд угроз: дефицит бюджета и торговый дефицит, стагнация зарплаты американцев в условиях международного соперничества, загрязнение окружающей среды. Сложившаяся к тому времени концепция национальной безопасности не могла решить данные проблемы.

Военная безопасность, по мнению американских специалистов, не перестала быть основным элементом национальной безопасности, однако ее значение снизилось в связи с возрастанием значения других видов безопасности – международной, экономической, энергетической и информационной, экологической и др. В «Словаре военных и сопутствующих терминов министерства обороны США» отмечается: «"Национальная безопасность" – собирательный термин, охватывающий как национальную оборону, так и внешнюю политику США. Национальная безопасность обеспечивается: а) военным или оборонным преимуществом над любым иностранным государством или группой государств; б) благоприятным международным положением; в) состоянием обороны, способной оказать успешное сопротивление враждебным или деструктивным действиям, внутренним и внешним, открытым и тайным» (17).

Понятие «национальная безопасность» является системообразующим в стратегии национальной безопасности, под которой в США понимают искусство и науку о развитии и использовании политической, экономической и духовной мощи государства совместно с его вооруженными силами в мирное и военное время для достижения национальных целей (18).

Как соотносится стратегия национальной безопасности с военной политикой, военной доктриной и военной стратегией? Проведенный анализ показывает, что в официальных документах США ключевыми понятиями являются «стратегия национальной безопасности» (или «большая стратегия») и «национальная военная стратегия». Их соотношение хорошо выразил американский политолог Дж. Коллинз: «"Военная стратегия" и "большая стратегия" взаимосвязаны, но ни в коем случае не являются синонимами. "Военная стратегия" основывается на физическом насилии или угрозе насилия. Она добивается победы через использование силы оружия. "Большая стратегия", если она успешная, уменьшает необходимость применения насилия. Важно также то, что ее взор устремлен дальше победы, к прочному миру. "Военная стратегия" главным образом относится к компетенции генералов. "Большая стратегия" – в основном к компетенции государственных деятелей. "Большая стратегия" управляет военной стратегией, которая является только одним из ее элементов» (19).

Применительно к российской терминологии соотношение вышеперечисленных терминов в самом общем виде представлено на рисунке 1.

Национальная безопасность

Главенствующее положение во всей системе безопасности занимает стратегия национальной безопасности, в которой излагается официально признанная система стратегических приоритетов, целей и мер в области внутренней и внешней политики, определяющих состояние национальной безопасности и устойчивое развитие государства на долгосрочную перспективу.

Военные аспекты национальной безопасности раскрываются в военной политике, под которой понимаются идеи, отношения и деятельность классов, государств и партий и других институтов, непосредственно связанные с созданием военной организации, подготовкой и применением средств вооруженного насилия для достижения политических целей.

Коренные вопросы военной политики находят отражение в военной доктрине – официально принятой в государстве на данное время системе взглядов на цели и характер возможной войны, на подготовку к ней страны и вооруженных сил, а также на способы ее ведения.

Следует отметить, что в США нет официального документа под названием «военная доктрина». Но это не значит, что в США нет военной доктрины. Военная доктрина США в нашем понимании содержится в таких документах, как «Стратегия национальной безопасности США», «Стратегия национальной обороны США» и «Национальная военная стратегия США». Понятие «доктрина» в военном ведомстве США трактуют более узко и определяют как «основные принципы, которыми руководствуются вооруженные силы или их виды в своих действиях по обеспечению достижения национальных целей» (20).

Военная доктрина имеет военно-политическую и военно-техническую стороны. Военно-политическая сторона доктрины охватывает вопросы, касающиеся политических целей и характера войны, их влияние на строительство вооруженных сил и подготовку страны к войне. Военно-техническая сторона военной доктрины, ее стратегический облик, более подробно раскрывается в военной стратегии – составной части военного искусства, его высшей области, охватывающей теорию и практику подготовки страны и вооруженных сил к войне, планирование и ведение стратегических операций и войны в целом.

В заключение несколько слов о структуре стратегии национальной безопасности. Профессор Университета национальной обороны США Т. Дайбель выделяет в структуре стратегии национальной безопасности пять уровней (табл.).

Уровни стратегии национальной безопасности Cодержательные компоненты стратегии национальной безопасности
1. Оценка внутренней и международной обстановки Анализ фактов и информации; ограничения и возможности в международной системе, включая мотивацию основных субъектов; ограничения и возможности внутри страны; прогнозирование будущих тенденций
2. Национальные интересы и угрозы интересам Национальное выживание; национальное благосостояние и процветание; сохранение системы ценностей внутри страны; распространение национальных ценностей за рубежом; оценка угроз этим интересам
3. Цели внешней политики Желательность, детерминированная пониманием национальных интересов и стоимостными соображениями; осуществимость, детерминированная: наличием мобилизованной мощи, ограничениями и озможdностями внутри страны и за рубежом
4. Государственная мощь и ресурсы Оценка потенциальной мощи, включая экономику, природные ресурсы, население, протяженность и расположение территории; наличие мобилизованной мощи в соответствии с инвестициями в инструменты политики (вооруженные силы, тайные операции, информационные программы, программы обмена, международная помощь и т.д.); стоимость используемых ресурсов, как абсолютные затраты, так и стоимость упущенных возможностей по влиянию на другие внутри- и внешнеполитические цели
5. Планы и приоритеты Взаимоотношение целей и средств, мощи и целей; уровень подъема и роль духовной мощи; планы действий: модель, в соответствии с которой используются имеющиеся ресурсы (4-й уровень), достигаются политические цели (3-й уровень), используются инструменты внешней политики; временные рамки: на ближайшую перспективу, определяемую сроком полномочий администрации, и на отдаленную перспективу; время для активизации значительных новых ресурсов или достижения значительных изменений в международной системе; приоритеты: обеспечение географического и функционального соответствия на всех уровнях политики для достижения гармонии и эффективности.

На основании сравнительного анализа разных трактовок понятия «национальная безопасность» в американской политологии можно сделать следующие выводы.

Первое. Наиболее распространенным в американской политологии определением национальной безопасности является ее трактовка через национальные интересы. Наличие множества определений национальной безопасности объясняется тем, что авторы используют различные подходы при формулировании дефиниций: сущностные, содержательные, объяснительные и др. При этом национальная безопасность имеет военный и невоенный аспекты. Первый связан с применением вооруженных сил, второй – с использованием других инструментов государственной политики: политических, дипломатических, экономических, финансовых, информационных и т. д.

Второе. Стратегию национальной безопасности на официальном уровне рассматривают как искусство и науку о развитии и использовании политической, экономической и духовной мощи государства совместно с его вооруженными силами в мирное и военное время для достижения национальных целей.

Третье. Стратегия национальной безопасности – это также официальный документ, в котором излагаются взгляды американской администрации на развитие, использование и координацию инструментов государственной мощи для достижения целей, которые способствуют обеспечению национальной безопасности (21). В соответствии с разделом 603 закона Голдуотера-Николса от 1986 года «О реорганизации вооруженных сил» президент США должен ежегодно направлять в конгресс соответствующий доклад о стратегии национальной безопасности в секретной и несекретной форме (22). В последние годы по договоренности с конгрессом такой доклад представляется один раз в 3–4 года.

Четвертое. Стратегия национальной безопасности обслуживает высший уровень государственной политики и призвана решать глобальные задачи. Она определяет основные ориентиры для разработки стратегии национальной обороны и национальной военной стратегии, которую осуществляют министерство обороны и комитет начальников штабов вооруженных сил США.

В заключение необходимо отметить, что этимологию понятия «национальная безопасность» необходимо учитывать в практической и теоретической деятельности. Это позволит более глубоко уяснить сущность и основные направления развития стратегии национальной безопасности США и ее влияние на военную политику и военную стратегию, прогнозировать вероятность использования американских вооруженных сил для достижения политических целей в различных регионах мира. Представляется также целесообразным использовать опыт, накопленный в американской политологии, при дальнейшей разработке отечественной теории национальной безопасности и стратегии национальной безопасности Российской Федерации.

Источники:

  1. Независимая газета. 1996. 14 июня.
  2. Российская газета. Федеральный выпуск № 4912. 2009. 19 мая.
  3. Актуальные социально-политические проблемы национальной безопасности. М.: ВАГШ, 2007. С. 13.
  4. Поздняков А.И. Система основных понятий теории национальной безопасности с позиций ценностного (аксиологического) подхода // Безопасность России в XXI веке. М.: РИЦ ИСПИРАН, 2006. С. 251.
  5. Анненков В.И., Баранов С.Н., Важнов О.Ю. и др. Безопасность России: геополитические и военно-политические аспекты / Анненков В.И., Баранов С.Н., Важнов О.Ю. Лаптев В.Б., Сергеев НА. М.: РУСАВИА, 2006. С. 20-21.
  6. Р о s t R. National Security and the Amended Freedom of Information Act // Yale Law Journal. Vol. 85. 1985. January. P. 410.
  7. Wo1fers A. Discord and Collaboration. Baltimore: John Hopkins University Press, 1962. P. 147.
  8. Rоmm J.J. Defining National Security. The Nonmilitary Aspects. New York: Council of Foreign Relations Press. P. 5.
  9. Ibid.
  10. Lippmann W. US Foreign Policy: Shield of the Republic. Boston, 1943. P. 5.
  11. Collins J.M. Grand Strategy: Principles and Practices, 1973. Definitions of Grand or National Security Strategy and Statecraft // Course 1: Foundations of National Security Strategy. National War College. Washington, DC, 1993. P. 1-4.
  12. Definitions of Grand or National Security Strategy and Statecraft // Course 1: Foundations of National Security Strategy. National War College. Washington, DC, 1993. P. 1–2.
  13. Wolfers A. Op.cit.P. 150.
  14. Berkowitz, Morton and Bock PG. (eds.). «National Security» in International Encyclopedia. New York: Масmillan Free Press, 1968. P. 40.
  15. Моrаn Т.Н. International Economics and National Security // Foreign Affairs. Vol. 69. Winter 1990/91. P. 74.
  16. Romm J.J. Defining National Security. New York: Council on Foreign Relations Press, 1993. P. 8.
  17. Department of Defense Dictionary of Military and Associated Terms. JP 1-02. Washington, 2014. P. 182.
  18. Наставление Комитета начальников штабов № 1 от 1987 г. // Foundations of National Security Strategy. National War College. Washington, DC, 1993. P. 2.
  19. Collins J.M. Op. cit. P. 2.
  20. Department of Defense Dictionary of Military and Associated Terms. P. 78.
  21. Department of Defense Dictionary of Military and Associated Terms. P. 183.
  22. Goldwater-Nichols Department of Defense Reorganization Act of 1986. Public Law 99-433 99 Congress. Oct. 1, 1986. P. 1074–1075.

Вернуться на предыдущую страницу сайта
Вернуться на главную страницу сайта

©2015 Александр Копылов
©2015 Design Igor Popov

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru
Яндекс.Метрика
счетчик посещений