И.М. Попов

"МАТРИЦА ВОЙН СОВРЕМЕННОЙ ЭПОХИ"

На протяжении всей своей истории человечество постоянно сталкивается с войнами и вооруженными конфликтами, несущими смерть, разрушения, деградацию всех сторон жизни и деятельности людей. Причины и источники войн различны, и не всегда они обусловлены только рациональными факторами, экономическими интересами, политическими устремлениями. В природе войны много иррационального, трудно объяснимого с позиций формальной логики. Не случайно один из наиболее авторитетных военных теоретиков современности профессор Мартин ван Кревельд в своей книге "Трансформация войны" глубокомысленно пишет: "Бессмысленно спрашивать, зачем люди едят или зачем они спят. Война в определенном смысле является не средством, а целью". Размышляя над этим, ван Кревельд делает вывод о том, что войны будущего будут не классическим "продолжением политики", как определено в известной формуле Клаузевица, а своеобразной формой существования человеческого общества.

Вместе с развитием человечества, научно-техническим прогрессом, формированием современной политической и экономической карты мира шел процесс эволюции войны, изменялось содержание, характер и особенности войн и вооруженных конфликтов.

Изменения происходили и в менталитете как непосредственных участников войн, так и населения воюющих государств. Если в эпоху наполеоновских войн солдаты шли в атаку под ружейный огонь в полный рост, то через сто лет, в первую мировую войну, войска закапывались в землю, а яркую разноцветную форму сменили на унылую грязно-зеленую униформу. Армии стали во всех отношениях качественно другими и военные действия стали принципиально иными - и по применяемым средствам, и по формам и способам, и по масштабам и темпам действий.

Общей тенденцией развития вооруженных сил государств на протяжении многих веков было стремление к увеличению их количественных и качественных характеристик. Апогеем этого стал период второй мировой войны - эпоха массовых многомиллионных армий и тотальной войны.

Но уже к концу ХХ в. ситуация начала меняться: научно-технический прогресс, революция в военном деле, тектонические геополитические изменения в мире обусловили серьезные изменения в содержании, характере и особенностях войн новой эпохи. Стало очевидным, что классическая аксиома военного строительства о линейной зависимости между численностью вооруженных сил и военной мощью государства уже "не работает".

С появлением ядерного оружия классическая военная наука оказалась в глубоком кризисе: гипотетическая война с применением оружия массового поражения уже не могла быть "продолжением политики", как для "побежденных", так и для "победителей", - ни по результатам, ни по последствиям.

Возможность преодоления кризиса военной науки появилась только тогда, когда ключевые члены "ядерного клуба" на уровне принятия стратегических решений осознали и установили новые правила игры: сделать все, чтобы не перевести возможные военные конфликты в русло ядерного столкновения.

С окончанием "холодной войны", устранением с политической арены сверхдержавы Советского Союза и формированием однополярного мира военно-теоретическая мысль вновь оказалась в кризисе. На рубеже XX-XXI вв. стал очевиден разрыв между традиционной военной теорией и реальной геополитической действительностью. Угроза мировой войны, крупномасштабных войн значительно ослабла как на глобальном, так и на региональных уровнях. Однако мир от этого не стал более стабильным, предсказуемым и прочным. Новые опасности, угрозы и вызовы обусловили новое содержание войн и вооруженных конфликтов, изменили характер и особенности современных военных конфликтов.

Только за последние несколько лет десятки тысяч человек погибли в некогда благополучных странах Северной Африки и Ближнего Востока, сотни тысяч мирных жителей пострадали от войны, миллионы людей стали беженцами. По количеству жертв и разрушений, по степени воздействия на экономику, инфраструктуру и социальные институты государств вооруженные конфликты в этих странах сравнимы с самыми жестокими войнами прошлого.

Возникшая в последние годы форма военного конфликта, начинающегося с "мирных" антиправительственных акций и завершающаяся жестокой гражданской войной и внешней интервенцией, вполне может быть названа новым типом войны современной эпохи. Такая война выходит за рамки традиционных представлений о ней, приобретая комбинированный характер, превращаясь в запутанный клубок политических интриг, ожесточенной борьбы за ресурсы и финансовые потоки, непримиримых цивилизационных столкновений. В ход пускаются все возможные средства, стороны прибегают к любым, самым бесчестным способам и приемам действий - как силовым, так и несиловым.

Жертвами конфликта нового типа становятся мирные жители, прежде всего самые беззащитные категории населения - старики, женщины и дети. В условиях гражданской войны становится невозможным отличить правых от виноватых, врагов от союзников, скотоводов и хлебопашцев от боевиков и террористов-смертников. Скрытая или явная внешняя военная интервенция, проводимая бандами боевиков соседних стран при поддержке высокотехнологичных средств разведки и поражения некоторых развитых государств мира, придает такому военному конфликту еще более запутанный и неоднозначный характер.

Содержанием военных действий в войне нового типа становится не физическое уничтожение вооруженных сил противника, а деморализация и навязывание своей воли всему населению государства. Фактически, реализуется классическая идея древнекитайского стратега Сунь Цзы: "Сто раз сразиться и сто раз победить - это не лучшее из лучшего; лучшее из лучшего - покорить войско противника, не сражаясь".

На поле боя современного военного конфликта наряду с регулярными войсками появляется множество новых действующих лиц - иррегулярные формирования повстанцев и боевиков, уголовные банды, международные террористические сети, частные военные кампании и легионы иностранных наемников, подразделения спецслужб разных стран мира, а также воинские контингенты международных организаций.

Столь широкий спектр противоборствующих сил можно в самом общем виде условно представить в виде матрицы возможных типов современного военного конфликта

Как следует из представленной схемы, весь спектр возможных вариантов военных конфликтов сводится к четырем основным моделям:

  • 1. "Традиционная" (регулярная) война. Регулярные вооруженные силы против регулярных вооруженных сил противника.
  • 2. "Карательная" война. Регулярные вооруженные силы против иррегулярных формирований противника.
  • 3. "Партизанская" война. Иррегулярные формирования против регулярных вооруженных сил противника.
  • 4. "Бандитская" война. Иррегулярные формирования против иррегулярных формирований противника.
  • Каждый из этих вариантов может иметь место в "чистом виде", например, в традиционной форме межгосударственного военного конфликта, когда с обеих враждующих сторон будут действовать группировки войск (сил) регулярных вооруженных сил. Широкое применение иррегулярных вооруженных формирований в большей степени будет характеризовать внутригосударственные вооруженные конфликты. Однако, как свидетельствует опыт событий последних лет в Северной Африке и на Ближнем Востоке, в будущих военных конфликтах все противоборствующие стороны будут делать все более явную ставку на применение иррегулярных вооруженных формирований различного типа и назначения. Именно поэтому с высокой долей уверенности можно прогнозировать, что наиболее вероятной формой реального военного конфликта будущего будет сложная комбинация из действий регулярных и иррегулярных сил противоборствующих сторон. В представленной матрице войн XXI в. эти конфликты лежат в "пограничной зоне" между четырьмя типами военных конфликтов. В западной военной теории тип конфликта, в котором с разных сторон участвуют компоненты регулярных и иррегулярных сил, получил название "гибридной" войны.

    Отечественная военная мысль, как нам представляется, уделяет недостаточное внимание изучению содержания и характера войн и вооруженных конфликтов современности и прогнозированию особенностей войн будущего. Традиционные представления о войне, об угрозе крупномасштабной войны остаются доминирующими, а новые подходы, отличающиеся от классических основ военной теории и практики, как правило, с трудом пробивают себе дорогу.

    Стереотипы военного мышления очень сильны. Не случайно даже Министр обороны Российской Федерации С. Шойгу в своем недавнем интервью вынужден был говорить об "инерции командирского мышления", о "привычке людей к собственным выработавшимся суждениям, не основанным на здравом смысле и текущей ситуации". Наверное, эта оценка в какой-то мере характеризует и состояние военно-теоретической мысли в современной России.


    Данный материал опубликован в газете "Независимое военное обозрение" в марте 2013 г. и доступен тут.

    Вернуться на предыдущую страницу
    Вернуться на главную страницу

    ©2013 Igor Popov

    Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика
    счетчик посещений