Документ № 1
Приказано дутуну гуну Пэнчуню и другим повести войска на искоренение и привлечение русских
15 февраля 1685 года

Ранее цзянцзюнь Сабсу и другие донесли: "Большое войско стоит поблизости от границ, следует водным путем или по суше осуществить наступление и захватить хлеба на полях у русских. Однако у меня, верноподданного, провиант, предназначающийся для войска в походе, подвозился вплоть до третьего дня шестой луны. Раздача этого провианта и подготовка к выступлению в поход продлилась до 10 числа , только после этого мы смогли, наконец, выступить. В результате опроса пленных стало известно, что хлеба у Албазина поспевают рано и в это время русские уже начали уборку [урожая].

[Нам еще предстояло] подняться вверх по течению как раз в период дождей, уровень воды в реках поднялся и был не постоянен; по сухопутью же - везде была слякоть и грязь. Даже в том случае, если бы мы выступили срочно, [все равно] достигли бы места назначения не раньше, чем через месяц, и таким образом уже не успели бы захватить хлеба. Мы только понапрасну утомили бы своих воинов и изнурили лошадей. К тому же в крепости [Айхуни] еще не было завершено строительство и ремонт жилищ, а ко времени нашего возвращения назад как раз наступили бы холода, и продолжать эти работы было бы трудно.

Прошу временно отложить выступление войска в поход в этом году , а напасть на Албазин в четвертой луне будущего года , дождавшись подкрепления".

Император указал: "Ранее Мала и другие просили разрешения захватить хлеба на полях у русских. Мы приказали водным путем и одновременно по суше продвинуть войско вперед и действовать, используя благоприятную обстановку. Наша высочайшая воля была выражена совершенно ясно. Когда раньше к Сабсу был отправлен Гуаньбао, Сабсу тоже доносил, что осуществление [намеченного плана] возможно. Если бы он строго выполнял мой приказ, то нашим войскам не трудно было бы выполнить это, а русские оказались бы в трудном положении.

Ныне же Сабсу и другие, просидев сложа руки и упустив удобный момент, в донесении указывают какие-то причины, что весьма недостойно с их стороны. Нам продолжают сообщать, что поля у русских тучные и урожаи они собирают богатые. Если в будущем наше войско подойдет к Албазину и будет противостоять здесь русским, то благодаря тому, что у русских имеются большие запасы провианта, их будет трудно сразу победить. Под этими предлогами они уже в течение длительного времени затягивают дело.

Приказываю Сабсу еще раз подробно доложить, почему он не захватил хлебов на полях [у русских], просидев сложа руки и упустив удобный момент".

Вскоре Сабсу и другие представили доклад и признали свою вину.

Государственный совет обсудил вопрос и вынес решение: "Поскольку дело уже трудно исправить, выносим решение приказать [Сабсу] по-прежнему придерживаться высочайшего указа и в будущем году своевременно двинуть свои войска, когда на полях у русских начнут созревать хлеба".

Император повелел также дутуну гуну Вашаню и шилану Гопи: "Отправиться в Хэйлунцзян, и совместно с Сабсу и другими подробно обсудить вопрос, нужно ли осуществлять нападение [на Албазин] и что следует предпринять. Нужно выработать мероприятия, осуществление которых принесло бы наибольшую пользу, о чем доложить".

После того как Вашань с товарищами встретился с Сабсу, пришло донесение: "Наши войска в конце четвертой луны будущего года продвинутся к Албазину одновременно по суше и по воде. Мы обратимся к русским с призывом перейти на нашу сторону. Если нам не удастся склонить их к переходу и изъявлению покорности, то мы атакуем город. Если же город нам взять не удастся, мы будем придерживаться прежнего указа - потравим у русских хлеба и вернемся назад".

Члены Государственного совета обсудили доклад и постановили: "Действовать согласно предложенному".

Еще Государственный совет просил императора дать указ сюньфу провинций Чжили, Шаньдун, Шаньси, Хэнань от каждой провинции выделить по 250 лучших стрелков огневого боя, хорошо обученных стрельбе из огнестрельного оружия, и отобрать по 4 способных офицера, заготовить огнестрельное оружие и представить все в столицу. Их следует направить для пополнения войск Сабсу, готовившихся совершить нападение на Албазин.

Император дал следующий указ членам Государственного совета: "В своем докладе вы не попросили отправить столичные войска, и это весьма разумное решение. Но войска Зеленого знамени провинции Чжили и другие не имеют опыта участия в военных действиях. К тому же в Хэйлунцзянской армии много огнестрельного оружия, поэтому нет необходимости его добавлять. Мы считаем, что для пополнения этой армии нужно отобрать 500 человек из перешедших к нам офицеров и воинов Фуцзяньской армии, искусных в использовании щитов, находящихся теперь как в составе Восьми знамен, так и в войсках, направленных ранее на поселение в Шаньдун, Шаньси и Хэнань. Поручить командование ими капитулировавшему перед нами на Тайване левому дуду Хэ Ю.

Сабсу и другие во всех своих донесениях ссылаются на различные необоснованные причины и всячески затягивают дело. Что же касается мнения некоторых, будто продвижение войск в четвертой луне с целью захвата хлебов на полях у русских не сможет завершиться успехом, то это мнение невежд, отосланных в хэйлунцзянское войско в качестве наказания и вмешивающихся с целью испортить дело. Сабсу родом из бедной семьи и высоко ценит мнение этих тупиц, не осмеливается ничего возразить против их доводов. Для того чтобы можно было добиться непременного успеха, военные планы должны быть детально разработаны. Если кампания будет осуществляться необдуманно или войско будет отведено назад, как поступил в свое время Минъаньдали, то русские станут действовать еще более смело. В настоящее время следует выбрать в столице способного сановника и назначить его командующим.

В будущем, после взятия Албазина и возвращения наших войск, следует также отправить на смену хэйлунцзянскому войску 500 воинов из Мукдена, которые будут обрабатывать поля и охранять крепость.

Войска, принимавшие участие в походе, также должны вернуться в Мукден. Одного чиновника из Налогового приказа следует послать руководить земледелием. Так называемая раннеспелая пшеница - это и есть озимая пшеница, которую выращивают и в Китае. Отныне нашим войскам следует также больше сеять озимой пшеницы, ячменя и ржи, которые можно убирать в шестой луне до выпадения инея, чтобы не упустить в этом году время сельскохозяйственных работ из-за похода наших войск.

Воинам с осадными щитами следует раздать 2 тысячи лошадей для того, чтобы они отвели их в Мукден. Каждый цзолин также должен послать 2 тысячи лошадей и строго соблюдать установленный порядок их содержания. По пути следования воины заменяют своих лошадей свежими, продолжая путь на север. Что касается лошадей, выращенных Мала, то их следует держать в селении Цичаэрхаэр-тунь. Отсюда при быстрой езде к концу месяца можно добраться до места назначения. По имеющимся сведениям, на этом пути встречаются места, где нет воды, поэтому не избежать задержки. Ныне от Мукдена до Гирина построен тракт, а от Гирина строится новый тракт. Дорога здесь прямая и близкая. Добираться до Хэйлунцзяна нужно по этому пути. Палых лошадей Мала должен пополнять своими, заранее подготовленными. Таким образом, наши войска не будут страдать от нехватки лошадей. Каждый из воинов с щитами из лиан должен захватить с собою в дорогу 10 или 20 ядер. Месячное жалование солдат - 2 ляна серебра, офицерам - 3 ляна".

Вместе с этим был дан другой указ членам Государственного совета:

"Война - недоброе деяние, и прибегать к ней следует, только когда к этому вынуждают.

В прошлом русские без какого-либо повода вторгались в наши земли, принимали перебежчиков. Позднее переходили границу, тревожили земли племен солонов, хэчжэ, фэйяка, цилэр, которые лишены были возможности жить спокойно. [Русские] захватывали местных жителей, их селения, отнимали собольи меха, совершали множество злодеяний. По этому поводу наши посланцы неоднократно передавали им указы, а также через их посланников вручали грамоты.

Однако русские не прислушались к нам. Напротив, они углубились в земли хэчжэ и фэйяка, еще больше тревожили наши границы. Тогда в Айхунь было отправлено наше войско, чтобы воспрепятствовать их передвижению. Однако русские продолжали захватывать наши земли, не выдавали наших перебежчиков, поэтому следует их немедленно уничтожить.

Ныне в соответствии с желанием Неба великое войско готово двинуться к Албазину, но через нашего посланца русским следует еще раз передать указ:

"Ранее мы неоднократно посылали вам грамоты с требованием, чтобы вы отозвали своих людей и возвратили нам перебежчиков. Однако в течение нескольких лет от вас не поступало ответа. Напротив, вы углублялись в наши внутренние земли, захватывали у населения детей, постоянно творили беспорядки. Тогда мы направили войско, чтобы пресечь ваше вторжение, и привлекли на свою сторону население всех мест Амгуни. Вы же по-прежнему остаетесь в Албазине и теперь мы специально отправили в поход сильное войско. Разве трудно будет вас уничтожить такой военной силой? Однако мы неизменно оберегаем население наших земель, хотим, чтобы оно жило спокойно. Поэтому мы не применили сразу силу и не уничтожили вас, и наши неоднократные предупреждения были проникнуты желанием, чтобы обе стороны жили спокойно и мирно. Вам, русским, следовало бы побыстрее вернуться в Якутск, который и должен служить границей. Ловите там соболей и собирайте ясак и не вторгайтесь более в наши внутренние земли, верните нам перебежчиков. С нашей стороны, мы тоже возвратим вам русских, перешедших на нашу сторону.

При таких условиях на границе мы сможем вести торговлю, и ваше и наше пограничное население сможет жить спокойно; не будет возникать военных столкновений. В случае же, если вы будете упорствовать в ваших заблуждениях и не осознаете их, наше войско непременно пойдет приступом на Албазин, уничтожит ваших людей".

Если после объявления данного указа русские повинуются ему и вернутся в Якутск, сделав его земли границей, то мы сразу же разместим войска в Айхуне, а в Албазине поставим караулы с тем, чтобы на границе царило полное спокойствие. Если же русские по-прежнему будут упорствовать, то нашему войску следует обдумать свои последующие действия - наступать ли ему или отступать. Если не действовать в соответствии с объявленным указом, то может получиться так, что сегодня мы захватим Албазин; при нашем наступлении русские отведут свои силы. Когда же мы отступим, они снова продвинутся вперед. В таком случае военные действия будут длиться бесконечно, пограничное население не будет жить спокойно. Можно ли действовать таким образом? Вы должны тщательно обсудить этот вопрос".

Тогда Государственный совет в своем докладе сообщил:

"В высочайшем указе всесторонне и исчерпывающе изложена суть дела, выполнение его обеспечит успех. Сановники, которым должно быть вверено командование войсками и наблюдение за земледелием, почтительно ожидают высочайшего назначения на должность".

Когда доклад поступил, император издал приказ, в котором приказал командовать войсками дутуну гуну Пэнчуню, хуцзюнь тунлину Дунбао, фудутуну Баньдаэрша; следить за ведением земледелия советнику шилану Налогового приказа Сахаю. И все они вместе с Пэнчунем должны выехать в Хэйлунцзян и отослать в Албазии грамоту с печатью хэйлунцзянского цзянцзюня.

Печ. по: Пиндин лоча фанлюэ (Стратегические планы усмирения русских). Русско-китайские отношения в XVII веке. 1686 - 1691. Т. 2. М., 1972. С.660-688.

Вернуться на предыдущую страницу
Вернуться на главную страницу сайта
©2007 Igor Popov